Необходимо отметить исключительно высокую заслугу И. Е. 3абелина, собравшего, обработавшего и опубликовавшего многочисленные документы, относящиеся к истории Кремлевского дворца. Благодаря трудам его и некоторых других историков общая схема планировки дворца московских государей известна нам достаточно хорошо. Она базируется на сопоставлении письменных свидетельств со старыми изображениями дворца, от аксонометрических планов Москвы рубежа XVI и XVII вв. до чертежей (в основном планов) XVIII в. Описание структуры дворца изложено И. Е. Забелиным в ряде работ.[10] С. П. Бартенев, опиравшийся на исследования Забелина, опубликовал схематический набросок-реконструкцию его плана с названиями помещений.[11] Как известно, к первому этапу строительства дворца относится Грановитая палата, заложенная в 1487 г. фрязином Марком и завершенная в 1491 г. тем же Марком совместно с Пьетро Антонио Солари.[12] Основная его часть, выстроенная в 1499-1508 гг. Алевизом (Алоизио да Карезано, или да Каркано),[13] состояла из трех блоков — выходившей на площадь Средней, или Золотой, палаты со вспомогательными помещениями, Набережной палаты с южной стороны и жилого крыла, обычно называемого Постельными хоромами, с северной (две последние части дворца, по свидетельству опубликованного Я. С. Лу
План подклетного этажа Кремлевского дворца. Копия XIX в. с плана 1768 г. (арх. К. И. Бланк). Фрагмент
Разобраться в относительной правоте столь расходящихся между собой оценок можно прежде всего на основе привлечения фактического материала, что отчасти удалось сделать при проведении недавних натурных исследований. Они подтвердили, что в архитектуре дворца получили яркое отражение черты ренессансной строительной и художественной культуры. [9] К сожалению, эти исследования охватывают, и то неполностью, лишь относительно небольшую часть памятника, дошедшую до наших дней. Составить представление о других, давно уже утраченных частях великокняжеского дворца можно по-прежнему только на основании сохранившихся письменных и отчасти графических источников.
Существенно иная характеристика, данная в относительно близкие к нам времена и обращенная к памятнику, уже к тому времени фактически утраченному, и ставшая в дальнейшем общепринятой, принадлежит И. Е. Забелину: «Каменный дворец, построенный на месте деревянного итальянскими архитекторами в конце XV века, нисколько не уклонялся от заветного типа».[7] Дворец, по его мнению, был не чисто каменной, а очень сложной по своей структуре каменно-деревянной постройкой. Этот вывод известного историка базировался на косвенных свидетельствах источников, в большей части относящихся уже к ХVП в., и вполне соответствовал его представлениям о неизменных основах русского народного быта, единых для всех социальных слоев. Наивысшее воплощение («заветного типа» Забелин видел в знаменитом деревянном дворце Алексея Михайловича в Коломенском. [8]
Среди приводимых в литературе характеристик великокняжеского дворца, возведенного в Московском Кремле на рубеже XV и XVI вв. итальянскими мастерами, те, которые принадлежат их современникам, заметно отличаются от оценок новейшего времени, данных как бы post factum. В описаниях современников, как правило, акцентируются два обстоятельства: то, что дворец каменный, и то, что он возведен теми же итальянскими мастерами, что и весь Кремль. Одна из самых ранних таких характеристик принадлежит императорскому послу Сигизмунду Герберштейну, дважды посетившему Россию в княжение Василия III. В своих «Записках о Московии» он скупо, но выразительно пишет о «весьма обширных и великолепно выстроенных из камня хоромах государевых», противопоставляя их деревянным палатам митрополитa.[1] В устах просвещенного современника такая оценка как бы подразумевает соответствие дворца западным критериям великолепия. Примерно к тому же времени относится и свидетельство другого императорского посла — Франческо да Колло, побывавшего в России в 1518 г. По его словам, Замок, как он именует Кремль, выстроен лет за 50 (sic!) до того итальянскими мастерами, присланными Лодовико, герцогом Миланским, и каменный дворец составляет часть этого замка. Подчеркивая его исключительность и при этом вольно или невольно утрируя, да Колло пишет, что во всей обширной России едва ли найдется четыре или пять каменных зданий, но и они возведены теми же итальянскими мастерами.[2] К несколько более позднему времени относится свидетельство Соломона Нейгебауэра (правда, сделанное с чужих слов) об огромных и великолепных палатах великого князя,[3] а также сходные отзывы, принадлежащие участнику персидского посольства Урух-беку[4] и шведскому дипломату Петру Петрею из Эрлезунда.[5] Этим высказываниям как бы вторит и текст Степенной книги: «Тако же и двор великаго князя весь прехитро камен же поставлен бысть… камениями и плинфою дивен и преизряден…»[6]
В ознаменование 80-летнего юбилея классика советской реставрации , публикуем его основополагающую, однако не представленную в Интернете статью «Московский Кремлёвский дворец в XVI веке по данным письменных источников» (опубликовано в сборнике «Древнерусское искусство», СПБ, 2003).
Архнадзор » Архив » Классика
Комментариев нет:
Отправить комментарий